Демократическая Партия ЭРК

Плачем по палачам

Плачем по палачам
444 views
24 июня 2021 - 18:09

На фотографии — могила писателя Петра Павленко на Новодевичьем кладбище. Сейчас ни один человек, который приходит на экскурсию, не может вспомнить его произведений. А ведь товарищ Павленко — четырежды (!) лауреат Сталинской премии. Но в русскую литературу он, конечно, вошел не своими производственными романами, а тем, что именно он написал донос на Осипа Мандельштама и даже подсматривал в замочную скважину за пытками («допросом») над поэтом: «Он из любопытства принял приглашение своего друга-следователя, который вёл дело О. М., и присутствовал, спрятавшись не то в шкафу, не то между двойными дверями, на ночном допросе… Павленко рассказывал, что у Мандельштама во время допроса был жалкий и растерянный вид, брюки падали — он всё за них хватался, отвечал невпопад — ни одного чёткого и ясного ответа, порол чушь, волновался, вертелся, как карась на сковороде, и тому подобное…»

Где могила Мандельштама?

Братская могила во Владивостоке. Богом забытое место, не добраться.

Даже дата смерти великого русского поэта сейчас под сомнением. А этот упырь Павленко лежит себе на Новодевичьем под памятником работы великого Коненкова.

К чему я это вспомнил?

Вчера на Троекуровском кладбище похоронили другого упыря — Филиппа Бобкова.

Пару дней назад в Москве «в окружении любящей семьи» на 94 году жизни скончался начальник 5 управления КГБ, отвечавший за борьбу с инакомыслием.

Именно он травил Бродского и Солженицына, принимал решение о высылке из страны Вишневской и Ростроповича, отправил в ссылку в Горький Сахарова. И вплоть до своей смерти этот человек был уверен, что всё делал правильно. Они-де враги России и «сотрудничали с Америкой».

В интервью 1998 года он даже Евтушенко в «американские агенты» записал.

Я предполагаю, что умер он в полной уверенности в своей правоте, а отечество наше богоспасаемое устроит ему сейчас пышные похороны (гэбэшники по понятным причинам сейчас в фаворе).

В романе Евгения Водолазкина «Авиатор» есть похожий персонаж, который издевался над заключенными в лагере, а теперь, дожив до 100 лет, смотрит в глаза выжившему, которого он бил сапогами по лицу и заставлял пить собственную мочу, с самодовльной уверенностью, что делал всё правильно. И не испытываешь ты к нему ни жалости, ни даже злости. Только гадливость. И еще, пожалуй, страх.

Вадим Борукович

Sitemizde yayınlanan haberlerin telif hakları gazete ve haber kaynaklarına aittir, haberleri kopyalamayınız.