Демократическая Партия ЭРК

Сто лет тому назад

Сто лет тому назад
319 views
12 сентября 2021 - 20:09

Я давно не писал о юбилейных, 100-летней давности, событиях в Средней Азии. В 1921 году советская власть в Туркестанской автономной республике продолжала укрепляться, внутри правящей элиты шла борьбы разных группировок, но в целом Центр управлял ситуацией в регионе. Туркестан стал спокойнее, сюда за экзотикой потянулись любители Востока, вроде Есенина и Петрова-Водкина. Несмотря на то, что повстанцы («басмачи») продолжали отчаянное сопротивление в Фергане и в горах Самаркандской области, ресурсов у них, чтобы переломить соотношение сил, не было. Основные же политические и военные события стали перемещаться из Туркестана в Бухару, где, напомню, в сентябре 1920 года была объявлена народная республика. Москва, силами которой эмир был свергнут, видела в ней свой протекторат и пыталась контролировать его политику. Тем не менее, этот контроль не был таким же устойчивым, как в Туркестане, где большевики наследовали имперские институты. Новая бухарская верхушка, хотя и клялась в верности Центру, чувствовала себя более автономной силой, чем её мусульманские коллеги в Туркестане. Пришедшие к власти группировки бывших миллионеров Файзуллы Ходжаева и Абдулкадыра Мухитдинова, хотя и соперничали друг с другом, вместе рассматривали республику как самостоятельный центр на Среднем Востоке со своей собственной программой реформ. Кроме того, Бухара привлекла внимание самых разных внешних сил, которые увидели в ней возможность осуществления своих собственных политических проектов или возможность активизации антисоветского сопротивления.

К ней проявили, в частности, интерес бывшие высокопоставленные предводители младотурков Джемаль-паша и Энвер-паша, правитель Афганистана Аманулла-хан, а также собственно российские политики из числа тюркских меньшинств, среди них особенно выделялся 31-летний Ахмед-Заки Валидов, один из основателей Башкирской республики. Все эти силы на словах сотрудничали с большевиками, но опять же считали себя отдельными политиками со своими особыми интересами, в чём-то пересекающимися с Советами, а в чём-то им противоречащими. Афганцы, турки и персы с азербайджанцами, башкиры с татарами потянулись в Бухару, иногда самостоятельно, иногда под советским флагом, стали занимать здесь различные административные и военные должности и создавать собственную политическую площадку/повестку. Бухарские вожди, которым нужны были верные люди и специалисты с прогрессистскими взглядами, охотно их принимали, видя в них союзников и даже своеобразную опору в диалоге с Москвой.

В этом политическом бульоне параллельно с советизированными структурами стали создаваться теневые сети. Одной из них стало возникшее в начале августа 1921 года «Туркестанское национальное объединение», которое возглавил неутомимый Валиди, своей целью оно провозгласило образование самостоятельной демократической республики со своей национальной армией и национальным просвещением, программа была смесью националистических и социалистических лозунгов, ориентировалась на младотурецкую идеологию и германскую поддержку, и отражала тогдашнее состояние умов мусульманских прогрессистов. В числе его активных участников были кроме самого Валиди ташкентский джадид Мунаввар-кары Абдурашидханов и молодой кыргызский прогрессист, родственник Турара Рыскулова, Турекул Джанузаков, оба, кстати, вместе с Энвер-пашой участвовали в Съезде народов Востока в Баку, созванном Москвой. Об «объединении» знали или догадывались бухарские политики, ей сочувствовал Садриддин Айни, главным партнёром Валиди в бухарском правительстве был 27-летний назир-министр по военным делам Абдулхамид Арифов, который был с ним вместе ещё в башкирском правительстве и который теперь должен был обеспечить влияние «Туркестанского объединения» в бухарской армии. Валиди в своих воспоминаниях позже писал, что организация готовила антисоветское восстание и стояла во главе этого процесса.

Возможно, сам Валиди позже преувеличил значение «Туркестанского национального объединения» и преувеличил оппозиционность его членов Советской власти, на самом деле все активисты того времени постоянно маневрировали между разными политическими центрами и постоянно собирались в разных составах для обсуждения своих планов. Тем не менее, мы имеем тот факт, что в 1921 году союзники, партнёры и даже сторонники большевиков использовали Бухарскую республику как плацдарм для новых союзов и идей, в какой-то момент оказавшихся в противостоянии с Москвой. 100 лет назад, 6 сентября, на тайном съезде в Самарканде члены «Туркестанского национального объединения» утвердили знамя большого Туркестана, включающего в себя Бухару, Ташкент и казахские земли. Как писал Валиди, «За основу мы взяли знамена сельджуков и караханидов, описанные в трудах Махмуда Кашгари в XI веке. Наше национальное знамя было алого цвета, мы оформили его на основе миниатюр, содержащихся в рукописных книгах времен Тимура и тимуридов….

Знамя имело 5 красных и 4 белых полосы, а по краям бы ло окаймлено голубой лентой».

6 сентября, в честь этого события, было объявлено праздничным днём.

Сергей Абашин

Sitemizde yayınlanan haberlerin telif hakları gazete ve haber kaynaklarına aittir, haberleri kopyalamayınız.