Исмаил Чингиз, генеральный президент Федерации евразийских Тюркских ассоциаций, экс премьер-министр Правительства Восточного Туркестана в изгнании.

Восточный Туркестан, расположенный к востоку от основного Туркестанского региона, исторически представлял интерес для всех крупных государств и колониальных империй из-за своего важного стратегического и геополитического положения. Тюркские государства Восточного Туркестана с середины XVIII века стали объектом экспансии для Китайской и Российской империй и интересом для Британской империи. Кашгарское государство («Йети Шар, «Жети Шахар») под руководством Якуб бека Бадаулета в 1863-1876 годах признало верховенство Халифа всех мусульман – султана Османской империи, однако, не смотря на то, что Османская империя отправила помощь в виде советников и оружия, вследствие дальности расстояния не смогли оказать помощь Восточному Туркестану от посягательств Китайской и Российской империй: Йетишар и Кульджинский султанат были аннексированы китайцами и русскими. В начале XX века в Восточном Туркестане проживало около 30 миллионов мусульманских тюрок (90% уйгуров и 10 % казахов, кыргызов, узбеков, татар и других народов), неизменное стремление к независимости позволило создать тюркам Исламскую Республику Восточного Туркестана в период 1933-34 годов и Революционную Республику Восточный Туркестан в период 1944-1946 годов, но все эти государства были разрушены совместными действиями СССР и КНР. Историческое название этого тюркского общежития плошадью 1 664 897 квадратных километра, что составляет 1/6 части Китая, после оккупации коммунистическим Китаем в 1949 году, было изменено на «Синьцзян-Уйгурским автономный район», а название «Восточный Туркестан» было признано сепаратистским наименованием. 250 лет, начиная с 1756 года Восточный Туркестан имеет проблемы с китайцами. Одна из двух причин этой проблемы заключается в том, что регион богат подземными и надземными ресурсами: в Восточном Туркестане имеется нефть, природный газ, золото, вольфрам, уран, вольфрам, уголь, без которых невозможно промышленное развитие Китая. Другая причина заключается в том, что регион является единственными сухопутными воротами Китая на запад в Евразийскую географию, это «военная база» против будущей экспансии в Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан. Восточный Туркестан находится на маршруте транспортировки энергоресурсов, питающих экономику Китая. Это маршрут коммерческих логистических коммуникаций, простирающихся на Запад в Евразийскую географию и обратно с Запада в далекую Азию. Восточный Туркестан является центром исторического Шелкового пути, а сейчас является сердцем проекта «Нового Шелкового пути», который китайцы называют «Один пояс – один путь». «Новый шелковый путь», инициированный китайским правительством, охватывает 65 стран и служит мостом между Европой и Китаем, между Западом и Востоком, между Евразией и Дальним Востоком.

Восточный Туркестан снабжает 25 % потребности всего Китая своими природными ресурсами, а в перспективе Восточный Туркестан способен накормить 500 миллионов жителей. Из 171 видов шахт, действующих в Китае, 148 находятся в Восточном Туркестане. Центр атомных и ядерных испытаний расположен в районе Лоб-Нор Восточного Туркестана. Все это вместе взятое и создает важное геополитическое положение Восточного Туркестана для Китая. Несмотря на относительную отдаленность Восточного Туркестана от внешнего мира, события, происходящие в нем политически важны для всех мировых держав, в том числе США, Японии и Великобритании.

В течение 72 лет оккупации коммунистический режим китайского правительства насаждает социалистический образ жизни в Восточном Туркестане. Согласно заявлениям и оценкам правозащитных организаций и международных наблюдателей, политика коммунистического Китая направлена на китайскую насильственную ассимиляцию 30 миллионов мусульманских тюрок и превращения исторической тюркской Родины в еще одну провинцию Китая. Поступают тревожные новости из Восточного Туркестана: по данным ООН, около миллиона тюрок-мусульман были доставлены в лагеря под названием «Центры переподготовки» и изолированы от своих семей, их дети были отобраны у родителей и направлены в детские дома во внутренние районы Китая. Китайскими властями направлены огромные ресурсы для исключения утечки информации из Восточного Туркестана, регион является одним из самых строго контролируемых мест в мире. На каждой улице установлены сотни камер с системой распознавания лиц в каждом закрытом пространстве, цифровые карты необходимы даже при входе в продуктовый магазин. Что бы исключить возможность вооруженного восстания тюрков даже на ножах и топорах мясников есть QR-коды отслеживания. На мобильных телефонах и компьютерах установлены обязательные программы слежения. Многие газеты «The Washington Post», «The Guardian», «CNN», «The Wall Street Journal», подчеркивают, что в последние месяцы Китай превратил Восточный Туркестан в «цифровую лабораторию содержания под стражей». Национальный состав Восточного Туркестана был изменен путем планового направления «китайских внутренних мигрантов», в результате чего китайское население, которое составляло 7% в 1949 году, достигло сейчас 45%. Те, кто нарушает принципы коммунистической партии, те, кто живет традиционной жизнью и настаивает на том, чтобы жить в соответствии с их религиозными убеждениями, называют террористами, их обвиняют в «контрреволюционном» сознании и принудительно отправляют отбывать наказание в концентрационные лагеря. В китайских концентрационных лагерях оказывается физическое и психологическое давление с целью запретить исповедовать Ислам, запретить общаться и думать на тюркском языке. Как сообщает агентство «Би-Би-Си», в лагерях применяют пытки, совершаются домогательства и изнасилования женщин. Руководство Пекина не делилось с внешним миром тем, что происходило в лагерях. Администрация Пекина несет ответственность за информировании общественности о том, какая из всех этих негативных новостей и информации о регионе верна или нет, являются ли эти утверждения преувеличением. Говоря: «это наши внутренние проблемы», коммунистическое правительство не может закрыть свои двери в мир, потому что нарушения прав человека являются общими проблемами всей нашей планеты. Таким образом, китайское руководство должно открыть двери региона для представителей международных СМИ. Он должен позволить правозащитным организациям посетить регион. Возможно, все эти утверждения клевета и преувеличение, но единственный способ узнать это позволить журналистам и наблюдателям за правами человека посетить Восточный Туркестан.

Руководство Пекина утверждает, что репрессии, проводимые с 2017 года, применяется только против террористов, радикальных исламских и сепаратистских сил. Но правда ли, что все 5 миллионов человек являются сепаратистами или принадлежат к радикальным террористическим организациям? В китайских «Лагерях перевоспитания» содержатся: поп-звезда Абладжан Аюп, известный во всем Китае художник Абдуррехим Хейит, ученые Синьцзянского университета профессор, декан Абдулкадир Джалалеттин, бывший ректор, профессор Тасполат Тейип, известный математик профессор Ахат, всемирно известный профессор медицины Хальмурат Гафур и т.д.. Какая связь с террором десятков ученых, тысяч учителей, сотен художников, таких как Рахиле Давид и уйгурский футболист Ирфан Хезим, который играл в китайской Суперлиге?

Прекращение геноцида тюрков Восточного Туркестана, зависит от того, займёт ли Тюркско-Исламский мир, особенно Тюркские Республики Центральной Азии и Турция, решительную позицию. Экономическое эмбарго, которое могли бы ввести Исламские страны, зависит от того, прекратят ли такие страны, как Казахстан, Туркменистан, Узбекистан продавать свои энергетические ресурсы в Китай. Геноцид прекратится, когда тюркские страны потребуют, что бы уйгуры были участниками переговоров о будущем Восточного Туркестана. Тюркам надо ощутить свою силу, ведь Китай нуждается в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане, Азербайджане и Турции, где пройдет маршрут «Нового Шелкового пути». Вот тогда жестокость закончится! На данный момент имеется решительная позиция в отношении Китая таких международных институтов, как ОИК, НАТО, ОБСЕ, меры экономического воздействия к Китаю готовы применить США, Великобритания, Индия, Индонезия, Малайзия, Япония, Германия. Братские тюркские и исламские страны должны быть в первых рядах защиты тюрков и мусульман в Восточном Туркестане. Если администрация Пекина хочет мира и стабильности в регионе, она должна положить конец предполагаемым нарушениям прав человека в Восточном Туркестане и закрыть уголовные и концентрационные лагеря, которые беспокоит весь мир.